Forgot your password?Create an Account

Читаем диссертацию Амановой Г.А.

Модератор: brainmort

Читаем диссертацию Амановой Г.А.

Сообщение alkinsv » Ср апр 28, 2010 8:37 pm

На сайте ВАК http://vak.ed.gov.ru/ru/announcements_1 ... p?id4=2528
размещено объявление о предстоящей защите докторской диссертации Амановой Гулистан Абдиразаковны на тему "Становление современных форм корейской поэзии (конец XIX – середина ХХ в.)" (10.01.03 филологические науки).
Сообщается, что защита "предполагается в Институте востоковедения РАН
(Москва) 16 апреля 2010 года"
Там же можно скачать файл автореферата этой диссертации.
По более точным данным дата защиты - 14 мая с.г.

В нашей стране не так часто проходят защиты докторских диссертаций по корейской филологии.
Так что у заинтересованных специалистов еще есть время познакомиться с текстом работы в библиотеке ИВ РАН или с текстом автореферата на сайте ВАК, чтобы иметь возможность принять очное или заочное (в виде отзыва на автореферат) участие в процедуре защиты.

Ну и, конечно, для обсуждения открыты страницы нашего форума.
Последний раз редактировалось alkinsv Сб май 15, 2010 3:04 pm, всего редактировалось 1 раз.
Аватара пользователя
alkinsv
Site Admin
Site Admin
 
Сообщения: 1149
Зарегистрирован: Чт июн 21, 2007 2:00 am
Откуда: Novosibirsk

Сообщение alkinsv » Пт апр 30, 2010 11:52 pm

По техническим причинам не всем удаётся познакомиться с текстом автореферата на сайте ВАК.
Теперь его можно получить в разделе "Файлы" нашего сайта из папки "Авторефераты диссертаций" http://www.rauk.ru/index.php?option=com ... 06&lang=ru
Аватара пользователя
alkinsv
Site Admin
Site Admin
 
Сообщения: 1149
Зарегистрирован: Чт июн 21, 2007 2:00 am
Откуда: Novosibirsk

Сообщение atk9 » Вт май 04, 2010 9:20 pm

alkinsv писал(а):По техническим причинам не всем удаётся познакомиться с текстом автореферата на сайте ВАК.
Теперь его можно получить в разделе "Файлы" нашего сайта из папки "Авторефераты диссертаций"

Скачал и прочитал совершенно нормально.
Прежде всего хотел бы сказать о технической стороне поддержания этого сайта. Корееведов и вообще заинтересованных в том, что касается Кореи (проще говоря, тех, кто зарегистрирован здесь), немного. Не проще ли наладить оповещение о том, что здесь делается здесь, посредством электронной почты? Адреса всех, думаю, у администратора имеются.
Теперь что касается диссертационной работы Гулистан Абдиразаковны. Я с большим энтузиазмом приветствую любую новую работу в области корееведения, но сегодня должен с некоторым смущением сказать, что имя Г.А. Амановой ничего не говорит мне. Это имя ничего не говорит мне. Я думаю, это универсалия, что люди, пишущие докторские диссертации, уже довольно известны, по крайней мере, в той области науки, в рамках которой выполняют диссертации.
Я не литературовед, но по прочтении автореферата у меня невольно возник вопрос: это, что, кусок школьной программы?... У меня, должно быть, дурацкие представления, что докторские диссертации должны предлагать НОВОЕ, НОВУЮ ТЕОРИЮ...
К слову, не увидел в автореферате упоминания имени Л.В. Галкиной, которая исследовала творчество Ким Соволя и прочих поэтов начала XX века.
Странно, что среди официальных оппонентов нет ни одного специалиста по корейской литературе. Я бесконечно уважаю Л. Скородумову, но это все равно, что химику оппонируют физики или математики. Хотя... Литературоведение - такая материя, что им может заниматься кто угодно. Мы все в школе писали сочинения. 화이팅!
Аватара пользователя
atk9
 
Сообщения: 33
Зарегистрирован: Вт сен 25, 2007 2:00 am
Откуда: Toronto, Canada

Сообщение alkinsv » Сб май 08, 2010 6:58 pm

atk9: писал:

Прежде всего хотел бы сказать о технической стороне поддержания этого сайта. Корееведов и вообще заинтересованных в том, что касается Кореи (проще говоря, тех, кто зарегистрирован здесь), немного. Не проще ли наладить оповещение о том, что здесь делается здесь, посредством электронной почты?


Ответ смотрите в разделе форума о работе сайта (руководства по эксплуатации).
Просьба: вопросы о технических и иных проблемах работы сайта размещать там.
Последний раз редактировалось alkinsv Чт май 13, 2010 5:47 pm, всего редактировалось 1 раз.
Аватара пользователя
alkinsv
Site Admin
Site Admin
 
Сообщения: 1149
Зарегистрирован: Чт июн 21, 2007 2:00 am
Откуда: Novosibirsk

Сообщение Simbirtseva » Вт май 11, 2010 3:03 am

Отзыв на автореферат диссертации на соискание ученой степени
доктора филологических наук Г.А. Амановой «Становление современных форм корейской поэзии (конец ХIХ – середина ХХ в.)»
Т.М. Симбирцевой, кандидата исторических наук, магистра Сеульского национального университета, доцента Института восточных культур и античности РГГУ (Москва)

Как составитель «Биобиблиографического словаря современных российских корееведов», преподаватель курса «История российского корееведения» и как ученый, отдавший три десятилетия корееведению, я не могла оставить без внимания помещенное на сайте ВАК сообщение о защите госпожой Г.А. Амановой диссертации на соискание ученой степени доктора филологических наук в области корейского литературоведения. Дело не только в том, что подобные защиты в нашей науки крайне редки (за последние 60 лет в СССР и России было защищено только 4 докторские диссертации по корейской литературе), но и в том, что до 2005 г. никто из нас, корееведов, не слышал о госпоже Амановой. Не значилась ее фамилия и в вышеупомянутом биобиблиографическом словаре. По решению его редколлегии, состоявшей из сотрудников ИВ РАН, при составлении словаря к категории «кореевед» были отнесены те, кто имеет специальное корееведческое образование и не менее трех публикаций по корееведению (кроме газетных статей) и / или преподает связанные с корееведением предметы в вузах. Таким образом, специальное образование и наличие публикаций были основ¬ными критериями отбора. У госпожи Амановой не было ни того, ни другого. С тех пор не прошло и пяти лет, и потому не может не вызвать недоумения тот факт, что сегодня она не только уже признана корееведом, но и сочтена достойной быть лидером целой отрасли отечественного востоковедения, о чем свидетельствует принятие ее работы к рассмотрению Диссертационным советом по литературоведению в ИВ РАН.

Таблица. Основные вехи творческой деятельности российских докторов наук, литературоведов-корееведов

Фамилия Дата поступления в университет Защиты кандидатской Защита докторской

А.Ф. Троцевич 1947 1962 1983
Д.Д. Елисеев (1926-1994) 1948 1966 1979
М.И. Никитина (1930-1999) 1947 1962 1981
А.Н. Тен (1919-2000) 1954 1984

Как свидетельствует таблица, на защиту докторских диссертаций у отечественных специалистов ушло в среднем около четырех десятилетий, несмотря на то, что все они (кроме А.Н. Тен) получили образование в «колыбели» российского корееведения – Ленинградском университете – и были учениками крупнейшего лингвиста, основоположника научного корейского языкознания и публикатора первых переводов корейской классики на русский язык А.А. Холодовича, то есть обладали прекрасной языковой подготовкой. Что касается их глубокого знания традиционной культуры Кореи, то оно складывалось десятилетиями и было плодом как их личных усилий по переводу и осмыслению самых значительных произведений корейской средневековой словесности, так и общего подъема исследований в СССР в области истории корейского средневековья, вызванных переводом «Самгук саги» и выходом обобщающих работ. Способствовали их достижениям и успехи российской синологии. Деятельность отечественных корееведов-филологов по своей значимости представляется исключительной. Вряд ли найдется в Европе другая страна, где было бы столько переводов корейской классической литературы, как в России, причем самого высокого класса. На основе этих переводов они создали обобщающие труды, по которым будут учиться еще многие поколения.
Соискатель настоящей диссертации претендует на роль продолжательницы этих блестящих традиций, заложенных шестью десятилетиями подвижнического труда предшественников, с которыми, это совершенно очевидно, она не имеет никакого родства и преемственности. Она не знает основ – правил научной транскрипции, ими принятой (см. напр., мунъэ文藝; Пак Пха Рян 박팔양, Чу Ё Ханя и пр.). В отличие от них, свое право на высокое звание «доктора корейской литературы» она подтверждает не переводами и публикацией с комментариями произведений, а наличием девяти описательных статей общим объемом в 46 страниц, опубликованных в основном в неспециальных, малоизвестных и/или практически недоступных изданиях (в «Вестнике Бурятского госуниверситета», «Известиях Волгоградского педагогического университета» и пр.) и книгой «Современная корейская поэзия», где «современность» определяется 20–40-е годами ХХ в. и которая осталась полностью незамеченной российскими востоковедами (сужу по отсутствию рецензий на нее наших ведущих специалистов).
Такое невнимание весьма странно, ибо в автореферате соискатель называет свою работу «первым в российской и зарубежной ориенталистике теоретическим и историко-литературоведческим исследованием корейской поэзии конца ХIХ – середины ХХ в.». То есть претендует на охват событий, культурных и литературных процессов и феноменов за основную часть эпохи Нового Времени в Корее (1876-1945) – одному из сложнейших в истории этой страны, обобщающих научных работ по которому в России даже по отраслям (история, культура, экономика, лингвистика) не имеется, не говоря уже о религии.
Столь масштабный охват «теоретических, исторических и литературоведческих» проблем, до сих пор был отечественной науке не под силу. Остается загадкой, как это удалось «поднять» соискателю, обратившемуся к Корее не ранее 5 лет назад. Получается, что за этот срок она не только освоила современный корейский язык объеме, достаточном, чтобы прочитать и изучить труды «корейских литературоведов Чо Ён Хёна, Ким Юн Сика, Чо Дон Иля, Ким Дон Ука, Ан Хан Гвама, Пак Чхон Воля, Лю Мана, Сон Ин Соба и др.», но и чрезвычайно отличающийся от современного, очень трудный для чтения без специальной подготовки язык периодов «открытия», «просветительства» и колониального времени, причем язык не обычный, а поэтический, наполненный особым культурным, религиозным и философским контекстом? Совершенно убеждена, что это невозможно даже для человека с выдающимися лингвистическими и аналитическими способностями. Единственный, который я вижу, способ написать в таких условиях обзорную работу по корейской поэзии Нового времени – компилировать чужие работы на английском языке, которых немало выходит в последние годы и в Корее и на Западе.
Как историка, меня занимает вопрос, как удалось соискателю изучить сложные исторические, идейные и культурные феномены той эпохи, к изучению которых во всем многообразии даже в самой Корее приступили только в 1990-х годах, с началом эпохи «глобализации», а у нас не изучали вовсе? Ведь без знания их невозможно понимание национальной поэзии, представляющей собой квинтэссенцию сознания и культуры народа в конкретный исторический период. Она указывает, что «историко-политическая ситуация в Корее в изучаемый период была изложена по работам историков М. Н. Пака, Ю.В. Ванина, Б.Д. Пака, Г. Д. Тягай, В. П. Пака». Упомянутые ученые (кроме Вадима Павловича Пака, 1930-2000, который был кандидатом филологических наук) являются крупнейшими представителями нашей исторической науки. Их вклад в развитие отечественного корееведения трудно переоценить, но большинство их работ по Новому времени (в первую очередь, в учебниках истории стран Зарубежного Востока, поскольку Новое Время не было их главной специализацией) были написаны в советский период и были ограничены жесткими идеологическими рамками, сосредотачивались, в первую очередь, на классовой борьбе, критике капиталистической системы и отстаивании неизбежности победы коммунизма во всем мире. После распада СССР в 1990 г. начался отказ от марксистского взгляда на историю человечества как историю борьбы классов и поиски новых подходов .
Надо признать, что до настоящего времени сколько-нибудь значительных успехов на этом пути в корееведении не достигнуто. Некоторые попытки в этом направлении были отчасти предприняты в вышедших в последнее десятилетие учебниках истории Кореи . Однако эти новые книги остались за пределами внимания соискателя, сохраняющего старое видение колониальной эпохи, изолированное от многообразия общественных и идеологических феноменов эпохи, выразившихся в появлении и распространении новых социально-политических доктрин и идейных течений (социал-дарвинизма, национализма, монархизма, анархизма, социализма, коммунизма, обновленного конфуцианства, буддизма, эклектических учений чхондогё, чынсандо и др.).
Это видение нашло отражение в том, что соискатель не определяет идейную принадлежность и место избранных ею для анализа поэтов и творческих групп в общей картине идейных движений и литературы Кореи того периода. Ей явно близки те из них, кто испытал явное влияние Запада, но она не рассказывает, как именно это влияние («Шелли, Байрона, Виньи, Бодлера, западных просветителей Э. Шефтсбери и Д. Локка» и др.) доходило до Кореи. С какого языка это были переводы, кто переводил, как решался вопрос о переводе понятий европейской культуры, как они осмыслялись в обществе, до того времени с Европой практически не знакомом?
Соискатель упоминает 11 литературных журналов и творческих групп, но фон их деятельности и место в литературном процессе, круг читателей остаются неясными (насколько они были уникальны, кто в них входил, были ли другие журналы и объединения в то же время и какие, и пр.). В отсутствии широкого фона, создающего поле для сравнения, остается практически без ответа вопрос, заявленный соискателем в качестве одной из задач: проанализировать глубину влияния новейших течений зарубежной литературы на художественное сознание корейского поэта, если слово «поэт» здесь образ собирательный, воплощающий всю поэзию эпохи.
Возникновение направлений и жанров, течений в корейской поэзии ХХ в. соискатель представляет в отрыве от исторического процесса в стране. Когда же она все же упоминает о каких-то исторических событиях, это звучит неубедительно, как в случае с ее утверждением, что «пролетарская поэзия начала свою историю с возникновения в 1922 г. группы «Искра» («Ёмгунса» 焰群社) и после создания в 1925 г. компартии Кореи получила развитие в творчестве членов Корейской ассоциации пролетарских писателей (КАПП)». Надо отметить, что созданная 17–18 апреля 1925 г. эта нелегальная компартия была разгромлена полицией в декабре того же года, и вряд ли могла играть роль в деятельности КАПП , решающее влияние на которую оказали идеи октябрьского переворота 1917 г. в России. Это влияние было очень велико и на Корею в целом, но об этом автор не упоминает. Указанная «Искра» (вернее «Общество Искры»), хотя и не значится ни в каких доступных мне справочниках, в любом случае была не первой, созданной корейцами, коммунистической организацией, и неясно, почему важна именно ее роль.
Утверждая, что в этот период происходило формирование литературных терминов, и видя в этом один из аспектов новизны своей работы, соискатель по сути ничего не говорит об этом процессе. Как пришли в корейский язык употребляемые ею термины чхохёнсильджуый (сюрреализм), нанманджуый (романтизм), санджинджуый (символизм) и пр., чем это было предопределено? Как происходила на корейской почве адаптапция европейских понятий «литературного стиля», «жанра», были ли они восприняты полностью или в корейской литературе они имеют нюансы и конкретно какие?
Одной из своих заслуг диссертант указывает разработку «периодизации литературного процесса в рассматриваемые десятилетия». При этом она путает кэхва ундон (開化運動) – движение за «открытость» (существовало с начала 1880-х гг. и завершилось фактически к середине 1890-х годов, когда Корея подписала договоры практически со всеми ведущими западными державами), и кемон ундон (啓蒙運動) – просветительское движение, и указывает, что последнее зародилось в конце ХIХ в. Однако известно, что «просветительство» как течение возникло после установления протектората в 1905 г. с созданием 14 апреля 1906 г. (по инициативе Юн Хёджона, Юн Чхихо и Чан Джиёна) в Сеуле «Общества самоусиления Кореи» (Тэхан чаганхве). Это было первое просветительское общество общенационального уровня, ставившее цель «развивать народное просвещение и предпринимательство, повышать культурный уровень народа и таким образом заложить фундамент независимости через развитие внутренних сил».
Первое в Корее местное просветительское общество «Общество друзей Запада» (Соу хакхве) было создано в Хансоне (Сеуле) в октябре 1906 г. Програмой просветителей стало выступление конфуцианского лидера и историка Пак Ынсика «Лишь образование обе-спечит нам выживание» в первом номере журнала «Соу» (декабрь 1906 г.). Пак Ынсик, как и многие из его соратников, до конца остался привязан к конфуцианским принципам как мыслитель. При этом существенное влияние на него оказали труды известного Китай¬ского просветителя и реформатора Лян Цичао (1873–1929) и идеи выдающегося рефор¬матора конфуцианства, сторонника умеренной модернизации в рамках традиционной идеологии Кан Ювэя (1858–1927). Есть ли в диссертации что-то о корейском конфу¬цианстве как фундаменте общественного сознания, а также об идеях Лян Цичао и Кан Ювэя?
Огромную роль в культуре Нового времени в Корее сыграла религия: особенно протестантизм, начавший распространяться с середины 1880-х годов, а в начале ХХ в. массовые крещения корейцев в христианство назвали «восьмым чудом света». С тех пор Корея остается самой христианской из стран Дальнего Востока. В июле 1900 г. вышла на корейском языке «Библия» (Новый завет), на что Постоянному комитету по ее переводу, куда входили представители четырех протестантских миссий – как корейцы, так и иностранцы, потребовалось тринадцать лет (с 1887 по 1900 гг.). Это было важнейшим событием в культурной и общественной жизни всей страны. В результате был введен в обращение большой пласт лексики, ставший вскоре неотъемлемой частью корейского языка и литературы. Соискатель никак не комментирует это событие. Немалую роль в обществе играли сон-буддизм, начавший возрождаться с начала ХХ в., а также новая национальная религия чхондогё. В отечественной науке до сих пор нет публикаций, посвященных этим явлениям, не случайно в выходящих в пост-советский период новых учебниках, где особое внимание обращено на роль религиозно-цивилизационной традиции в развития Востока, разделы по Корее отсутствуют . Из автореферата неясно, в каком ключе рассматривает эти явления соискатель и на чем при этом основывается.
Нужно ли защищать докторскую диссертацию, чтобы утверждать, что слова «жизнь» и «смерть» являются понятиями философскими? Диссертация по корейскому литературоведению должна содержать именно корейские реалии, иначе это будет общее литературоведение. Чтобы писать о философской поэзии сон(чань)-буддистского монаха Хан Ёнуна, разве не надо знать хотя бы в общих чертах доктрину этого учения? В Швейцарии написана целая диссертация, посвященная пониманию этим поэтом идеи Бога , а в Австралии – о трактовке им буддийского понятия «желание» . Соискатель «изучает» сразу всех, оптом, не вдаваясь в детали. Она пошла по пути изучения огромной темы от целого, и в этом явная ошибка. Обобщения явно преждевременны, не предопределены ни уровнем самого соискателя, ни ходом развития отечественного и мирового корееведения.
Вопросы по тексту:
1) «На первых порах просветители, не будучи профессиональными поэтами, не искали новые формы, а использовали традиционный жанр каса (歌辭)».
Стоило бы обосновать, почему ученые мужи старой Кореи, для которых владение словом было равноценно тому, чтобы дышать, не были «профессионалами».
2) «У Чхве Нам Сона … дзэнская концепция единства и гармонии мироздания сплетается с соответствующими идеями западных просветителей Э. Шефтсбери и Д. Локка об окружающем мире как единственном источнике познания человека».
Стоило бы объяснить сущность «дзэнской концепции единства и гармонии мироздания», ее отличие от обычной «конфуцианско-буддийской», а также то, как ей «соответствовали» идеи западных просветителей, как они пришли в Корею.
3) На чем основывается утверждение о том, что в корейском «многовековом поэтическом словаре» существовали «лишь немногие слова-символы, что способны выражать душевные состояния»?
Вывод: Согласно «Положению о порядке присуждения учёных степеней», «диссертация на соискание учёной степени доктора наук должна быть научно-квалификационной работой, в которой на основании выполненных автором исследований разработаны теоретические положения, совокупность которых можно квалифицировать как новое крупное научное достижение, либо решена крупная научная проблема, имеющая важное социально-культурное или хозяйственное значение». Данную диссертацию подобным образом квалифицировать нельзя.
Работа явно представляет собой компилированный пересказ англоязычных работ и лишена значимых выводов. Диссертант, возможно, и сильна там, где говорится о Верлене, Бодлере, сюрреализме, модернизме и пр. западной литературы, но когда дело касается собственно корейских реалий, явно проигрывает. Также создается впечатление, что собственно своего в Корее в Новое время почти ничего не было. Корееведческого в работе мало. Думается, что вместо корейских имен здесь можно поставить имена японские, китайские, малайские, турецкие, – любые, и в целом содержание не изменится, потому что литературные процессы в мире следуют общему историческому контексту эпохи. Не имеющая связи с традициями отечественного корейского литературоведения настоящая диссертация девальвирует в глазах общества значение труда профессиональных исследователей, создает впечатление его легкости и доступности, а значит, будет способствовать углублению кризиса, который переживает сегодня отечественное корееведение. Принятие подобной работы будет означать снижение требований к научной работе, которые традиционно в отечественном востоковедении были высоки, и этот прецедент скажется на уровне будущих соискателей ученых степеней и на имидже российского корееведения в мире, где все, что сказала диссертантка, уже давно известно.

Примечания:
1. Предисловие // История Востока. Т. 1: Восток в древности. М.: Вост. лит., 2000. С. 12.
2. Курбанов С.О. Курс лекций по истории Кореи: с древности до конца ХХ в. СПб., 2002; 2-е изд., дополн.: Курбанов С.О. История Кореи с древности до начала XXI века. СПб.: СПбГУ, 2009; История Кореи (Новое прочтение). М.: МГИМО (У); РОССПЭН, 2003;
3.Точнее – КАПФ; на эсперанто KAPF — Korea Artista Proletaria Federatio, Корейская федерация пролетарского искусства (조선프롤레타리아예술동맹). http://kr.dictionary.search.yahoo.com/s ... p?p=%EC%B9% B4%ED%94%84&subtype=enc&field=id&pk=18896220
4. В частности, она пишет: «Корейский поэт Чо Чжи Хун (조지훈), относя просветительские песни к одному жанру, все же подразделяет их на две группы: просветительские каса (開化歌辭)…»
5. Характерным примером является учебник для вузов: Васильев Л.С. История Востока. В 2-х тт. М.: Высшая школа, 1994.
6. CHUNG, Chi Lyun. Die Frage nach der Personalität Gottes: zur Theologie Dietrich Bonhoeffers im Dialog mit dem buddhistischen Denken Han, Young Uns. [Text in German: The Inquiry into the Personality of God: On the Theology of Dietrich Bonhoeffer in Dialogue with the Buddhist Thought of Han Yong-un (Han Yong Woon).] Universität Basel [University of Basel] [Switzerland], 1992.
7. EVON, Gregory Nicholas (1968- ). Literary Genre and Philosophical Discourse in the Buddhist Poetics of Han Yongun (1879-1944). Australian National University [Australia], 1999.
Аватара пользователя
Simbirtseva
 
Сообщения: 4
Зарегистрирован: Чт янв 01, 1970 6:00 am
Откуда: Ìîñêâà

Сообщение Simbirtseva » Вт май 11, 2010 3:07 am

Настоящий отзыв размещаю по просьбе его автора В.М. Тихонова. Т. Симбирцева.

Institutt for kulturstudier og orientalske språk
Postboks 1010 Blindern

Отзыв на диссертацию Амановой Г.А. СТАНОВЛЕНИЕ СОВРЕМЕННЫХ ФОРМ КОРЕЙСКОЙ ПОЭЗИИ (КОНЕЦ ХIХ – СЕРЕДИНА ХХ В.) на соискание ученой степени д-ра филологических наук.

Ознакомившись с авторефератом вышеуказанной диссертации Амановой Г.А., я не мог сдержать удивления. Диссертация, защищаемая в ведущем востоковедном центре на территории бывшего СССР (Институте Востоковедения РАН), подается диссертанткой как научное произведение, новзна которого состоит в том, что оно «представляет собой по существу первое в российской и зарубежной ориенталистике теоретическое и историко-литературоведческое исследование корейской поэзии конца ХIХ – середины ХХ в. Впервые произведения виднейших поэтов анализируются с идейно-тематической и эстетической точек зрения, прослеживается появление и эволюция новых поэтических форм» (с. 4). Данное утверждение совершенно неверно. В советском корееведении существовала традиция изучания корейской поэзии Нового Времени, представленная, в частности, трудами В.И.Ивановой и Л.В.Галкиной. Рисуемая диссертанкой в первой части автореферата («Общая характеристика работы») картина развития корейской поэзии Нового Времени демонстрирует в некоторых своих моментах почти текстуальное сходство с выводами ее предшественниц в российской науке советского периода. В частности, абзацы типа «все эти процессы, в частности эволюция корейской литературы, были вызваны политическими и социальными факторами: в стране на смену феодальной системе постепенно приходили буржуазные отношения, Корее открывался внешний мир, в ней начали проводиться некоторые реформы и т.д.» (с. 2) явно следуют советской традиции вульгаризированного марксизма, прямо выводившего литературные изменения из социально-политических. Что же касается зарубежной, т.е. в основном англоязычной и корееязычной науки, то исследования корейской поэзии раннего Нового Времени ведутся в ней уже с середины XX в. Существует и ряд обобщающих трудов, в том числе и на английском, глубоко прорабатывающих данную тему, – например, Kim, Yoon-shik. Understanding Modern Korean Literature. Seoul: Jimoondang, 1998. Проблемы раннесовременной корейской поэзии разбираются и в обобщающих сборниках англоязычных статей по литературе Кореи – например, Korean National Commission for UNESCO (ed.) Korean literature: its classical heritage and modern breakthroughs, Seoul: Hollym International, 2003. В корееязычной же науке монографий конкретно по раннесовременной корейской поэзии достаточно для того, чтобы составить из них маленькую библиотеку. Достаточно указать на обобщающие труды Ким Хэсона (Хангук хёндэ симунхак кэсоль. Сеул: Ырю мунхваса, 1981), Чо Дальгона (Хангук кындэ симунхак ёнгу. Сеул : Кукхак чарёвон, 2000), Ким Хени (Хангук кындэ симунхакса ёнгу. Сеул: Кукхак чарёвон, 2002) и ряда других исследователей. Одним словом, вряд ли можно утверждать, что тема диссертации не является достаточно разработанной.

В принципе, ничего плохого в том, что исследователь берет уже хорошо освоенную тему для работы, наверное, и нет. Но о новизне – и даже оригинальности – работы тогда можно говорить лишь в том случае, если диссертация представляет какие-то результаты, которые предшествующие исследования не содержат, или же аргументированно опровергает выводы предшественников. Именно такая диссертационная работа и является вкладом в развитие науки. В автореферате диссертации Г.А.Амановой, однако, сложно обнаружить какие-либо новые, отсутствующие в трудах советских, корееязычных и англоязычных ученых научные результаты. Скажем, по жанровой принадлежности стихов Чхве Намсона и влиянию иностранной поэзии на его поэтическое творчество существуют объемные и содержательные статьи Ку Инмо, Ким Уктона, Юн Хэёна, целого ряда других ученых, к которым диссертация принципиально новых выводов не добавляет. Более того - то, что пишет диссертантка о зарождении жанра чханга в Корее, например, известно в Южной Корее любому аспиранту кафедры корейского языка и литературы, успешно сдавшему экзамены по курсу корейской литературы Нового Времени. Повторять азы южнокорейской науки имело бы, наверное, смысл в учебнике истории корейской литературы, предназначенном для студентов. Но имеет ли смысл защищать диссертацию на материале, давным-давно известном мировой науке?

Наряду с отсутствием осязаемой новизны, грустное впечатление оставляют многочисленные неточности в тексте – связанные, видимо, с недостаточным усвоением базового курса истории и культуры Кореи. Так, диссертантка пишет «Легенда о женщине-патриотке Нонгэ, воспетой в традиционной каса «Скала долга» (XVв.), оживает в сборнике «Душа Кореи» (1924).» (с. 16). Все бы и хорошо, но легенда, героиней которой является патриотка-куртизанка (кисэн) Нонгэ, привязана к японскому нашествию 1592-1598 гг. То есть воспевать ее каса XVв.просто никак не могла. Или, например, диссертанка пишет, что первый сборник народной поэзии (минё) вышел в 1924 г. (с. 18). Это просто-напросто неверно - только в период между 1914 и 1918 гг. в колониальной Корее вышло 13 сборников народных песен. Среди них, например, - довольно известный сборник под редакцией Ли Санчжуна, Чосон чапкачжип (Кёнсон, Сингусорим, 1916 г.). Опять-таки – подобные вещи в Южной Корее знает любой прилично обучавшийся студент-филолог. А чего стоит перевод заголовка поэтического сборника Чхве Намсона «Пэк пхаль поннве» как «108 несчастий» (с. 18)! Поннве (санскр. клеша) – означает «аффект», «омрачнение сознания». Это буддийский термин, относящийся к тем эмоциям (страсть, агрессия, невежество, гордость, зависть), которые привязывают личность к миру сансары и мешают добиться просветления. Чхве Намсон, тонкий знаток буддизма, специально этот термин использовал - тут отражено, в частности, его амбивалентное отношение к «суетному миру» Нового Времени. Для того, чтобы такие вещи знать, не надо быть ученым – это известно в Южной Корее любому образованному человеку.

Вполне возможно, что при соответствующей «работе над ошибками» текст Амановой и годится к использованию как учебный. Однако присвоение докторской степени автору подобной диссертации окажет, как кажется, серьезное отрицительное влияние на престиж российской науки за рубежом, особенно с учетом известности и традиций того института, где диссертация защищается.

Dr. Tikhonov V.M.
Full Professor
(Korean history/language, East Asian Studies)
Department of Culture Studies and Oriental Languages,
Faculty of Humanities,
University of Oslo
Аватара пользователя
Simbirtseva
 
Сообщения: 4
Зарегистрирован: Чт янв 01, 1970 6:00 am
Откуда: Ìîñêâà

Сообщение nyonka » Чт май 13, 2010 1:22 am

Добрый день!
Скажите, пожалуйста, а какой теме была посвящена кандидатская диссертация Г. Амановой? Дело в том, что этот автор мне не совсем знаком (по-видимому, изучать корейскую поэзию исследовательница стала не так давно, если сравнивать с другими известными учеными-литературоведами в области корейской традиционной и современной литературы). Какие еще работы можно посмотреть и переводила ли Г. Аманова образцы корейского поэтического творчества непосредственно с языка оригинала в процессе работы над диссертацией? И последнее, какова все же научная значимость и новизна данной докторской диссертации? При чтении автореферата это прозвучало не совсем ясно и убедительно. Спасибо.
Аватара пользователя
nyonka
 
Сообщения: 1
Зарегистрирован: Чт янв 01, 1970 6:00 am
Откуда: Saint-Petersburg

Сообщение leesanyoun » Чт май 13, 2010 1:52 am

nyonka писал(а):Добрый день!
Скажите, пожалуйста, а какой теме была посвящена кандидатская диссертация Г. Амановой? Дело в том, что этот автор мне не совсем знаком (по-видимому, изучать корейскую поэзию исследовательница стала не так давно, если сравнивать с другими известными учеными-литературоведами в области корейской традиционной и современной литературы). Какие еще работы можно посмотреть и переводила ли Г. Аманова образцы корейского поэтического творчества непосредственно с языка оригинала в процессе работы над диссертацией? И последнее, какова все же научная значимость и новизна данной докторской диссертации? При чтении автореферата это прозвучало не совсем ясно и убедительно. Спасибо.


Кандидатская диссертация Амановой Г.А. была посвящена творчеству современного китайского писателя Ван Мэна.
В 2003 г. в Нукусе (Каракалпакстан) была издана брошюра (44 стр.), в которой были представлены переводы стихов корейских поэтов 20-30 годов. Это подстрочник.
О научной значимости и новизне докторской диссертации смотрите отзывы Симбирцевой Т.М. и Тихонова В.М. Я с ними полностью согласна.
Ли Сан Юн,
доцент кафедры восточных языков РГПУ им. Герцена А.И.,
канд. филол. наук
Аватара пользователя
leesanyoun
 
Сообщения: 22
Зарегистрирован: Ср окт 03, 2007 2:00 am
Откуда: Санкт-Петербург

Сообщение munin » Чт май 13, 2010 4:53 pm

Даже не будучи специалистом в выбранной Г.А. Амановой области, могу сказать, что большая часть приведенных ею в автореферате фактов уже известны. Детальные отзывы Т.М. Симбирцевой и В.М. Тихонова исчерпывающи и достаточно раскрывают эту и другие стороны работы. При этом остался без ответа вопрос, заданный одним из участников форума: работал ли автор диссертации с оригинальными текстами? Это вызывает сомнение, ввиду заметных даже первокурснику ошибок в прочтении корейских слов (например, «Хван Со Гу» вместо «Хван Сок У» - неверное деление по слогам) и др. (дело не в транскрипции – это именно прочтение).
Странным представляется (как отмечали выше), что Г.А. Аманова не упоминает работы Л.В. Галкиной по поэзии того же периода. Думаю, это вызвало бы нарекания по отношению к курсовой работе начинающего студента. В связи с этим возникает вопрос: какова корееведческая база автора диссертации? Всегда приятно обращение исследователей к корейскому материалу, но жаль, если корееведение представляется такой простой наукой, где можно подготовить докторскую диссертацию без приобретения соответствующей базы.
Аватара пользователя
munin
 
Сообщения: 1
Зарегистрирован: Чт май 13, 2010 2:00 am
Откуда: Ñàíêò-Ïåòåðáóðã

Сообщение Simbirtseva » Чт май 13, 2010 6:46 pm

Помещаю этот отзыв по просьбе его автора А.Н. Ланькова. Т.М. Симбирцева.

Отзыв на автореферат Г.А. Амановой «Становление современных форм корейской поэзии (конец XIX - середина XX в.)» по специальности 10.01.03 - Литература народов стран зарубежья (литературы стран Азии и Африки) на соискание ученой степени доктора филологических наук

Появление новой докторской диссертации по корейской филологии – большое и радостное событие для всех российских корееведов, поскольку такие события крайне редки. К сожалению, ознакомление с текстом автореферата приводит к выводу, что радость тут преждевременна: даже из автореферата очевидно, что в работе имеется слишком много недочетов, многие из которых вызывают серьёзные сомнения в компетентности соискателя.
Начать надо с того, что допущен ряд ошибок в переводе и транскрипции, причём некоторые из этих ошибок наводят на мысль, что автор автореферата не владеет корейским языком и его письменными системами.
• На стр.7 автор пишет «кемонги ундон 啓蒙運動», допуская двойную ошибку. Во-первых, по правилам русской транскрипции корейских терминов следует писать «кйемон», а во-вторых, непонятно откуда появился слог «ги» в слове «кемонги». Приведённый в скобках иероглифический термин его не содержит. Вообще-то автор причудливым способом слил два бытующих в корейской литературе термина «период просвещения» (кйемонги) и «просветительское движение» (кйемон ундон), но сама такая ошибка вызывает сомнения в его компетентности.
• На стр. 10, автором смешиваются понятия кэхва (開化) и кйемон (啓蒙) , которые означают, соответственно, «открытость [внешним контактам] » и «просвещение».
• Термин чхансога появляется на стр.8 в т.н. «упрощённом написании» иероглифов 赞颂歌, которое используется только в КНР, и было введено в употребление во времена Мао. Корейцами эти написания никогда не использовались и не используются.
• Странный гибрид «маоцзэдуновских» и принятых в Корее (как Северной, так и Южной) написаний иероглифов встречается на стр.12, в названии журнала «Вестник западной литературы и искусства (泰西文藝新报)». В данном случае иероглиф 藝 вполне правильно употреблён в полной форме, а вот последний иероглиф 报 почему-то появился в китайской (КНР) форме 1956 г. Перепутать их не так просто, так как большинство компьютерных систем набора настраивается либо на упрощённые, либо на полные формы. Возникает подозрение, что иероглифы появились в тексте в результате бездумного механического копирования.
• На стр. 18 неправильно переведено название литературного движения, развернувшегося в Корее в 1920-е гг. Автор переводит его название как «Движение за сохранение национальной культуры». В действительности приведённый автором (почему-то без пробелов) термин минчжокмунхваундон (民族文化運動) означает «движение за национальную культуру». Это, кстати, куда лучше отражает суть движения, сторонники которого хотели в своём творчестве использовать национальные поэтические формы для того, чтобы говорить о проблемах современности.
• На стр. 26 автор упоминает имя Пак Пхаль Ряна, которого именует «Пак Пха Рян». Отсутствие «ль» можно счесть простой невнимательностью, но дело в том, что автор транскрибирует северокорейскую форму имени, в то время как в скобках приведена южнокорейская форма 박팔양.

Странным и нерепрезентативным представляется выбор исторических событий и феноменов общественной жизни, о которых говорит автор. Например, она совершенно справедливо подчёркивает значения журнала «Юношество» («Сонён» 少年). Однако там, где речь заходит о литературе рубежа 1910-х и 1920-х гг., почему ограничивается упоминанием одного лишь журнала «Вестник западной литературы и искусства» (стр.12). Журнал это сыграл немалую роль в ознакомлении корейской интеллигенции с новыми веяниями в мировой культуре, но при этом ведущим изданием он не являлся. В то же самое время в Корее выходили и куда более значительные публикации, которые в автореферате не упомянуты. Речь идёт о журналах «Чханджо» (упомянута группа под этим названием, но не влиятельный журнал), «Кэбёк», «Хванджо», «Пхйехо» (опять-таки, упомянута только группа). Любой из этих журналов оказал на корейскую литературу заметно большее влияние, чем выбранный автором «Вестник западной литературы и искусства».

Наибольшее недоумение вызывает выбор тех южнокорейских исследователей, которые упомянуты в тексте автореферата (и материалы которых, предположительно, послужили основой диссертации).
С одной стороны, в списке нет ни одного из работающих ныне специалистов по корейской поэзии рассматриваемого периода. Например, история формирования современного корейского стихосложения изучалась такими специалистами как профессор Чон У Тхэк (специально занимался свободным стихом и вообще является признанным авторитетом по корейской поэзии первой половины XX века), Ку Ин Мо, Пак Чхоль Хи, Сон Ки Хан. Ни один из этих авторов в тексте не упомянут вовсе, а между тем все они – профессора крупнейших университетов, авторы монографий и многочисленных статей. При этом речь идёт только об авторах работ, специально посвященных поэзии этого периода, так литература, связанная, например, с творчеством Ким Со Воля или Ли Сана, чрезвычайно обширна.
С другой стороны, в список вошли люди, бесспорно, уважаемые, но специалистами по корейской поэзии нового времени никак не являющиеся. В списке упомянуты три таких человека:
• Чо Дон Иль, известный и влиятельный литературовед общего профиля, который темы диссертации касался в вышедшей 25 лет назад обзорной многотомной «Истории корейской литературы» (причём мимоходом). Возможно, он выбран потому, что опубликовал несколько обзорных статей на французском и английском?
• Тоже самое можно сказать о Ким Юн Сике, который тоже известен как поэт и как автор многочисленных популярных работ о «литературе вообще» и теории стиха, причём часто он выступает в качестве руководителя группы авторов.
• Ким Дон Ук – специалист по традиционной литературе (куда менее известный чем Чо Дон Иль), а не по теме диссертации.
Такой список заставляет подозревать, что автор в лучшем случае использовал обзорные работы, причём вышедшие довольно давно, и при этом не знаком с состоянием соответствующих исследований в настоящее время.

Наконец, даже из автореферата очевидно, что автор во многом идёт на поводу у корейских исследователей, которые – вольно или подчиняясь давлению среды – вынуждены действовать в достаточно жёстких идеологических рамках. В Северной Корее, в которой высшей формой литературы официально объявлены гимны Ким Ир Сену и членам его семейства, речи вообще не идёт, но и в Южной Корее существуют многочисленные идеолого-политические табу. Едва ли не главное преимущество иностранного исследователя – это способность такие табу игнорировать, но в данном случае очевидно, что автор не проявил критического подхода к корейским идеологическим клише.

Речь идёт, в частности, о т.н. «прояпонской литературе». Корейские исследователи (за исключением нескольких небольших групп) стыдливо замалчивают тот факт, что «антияпонские поэты» находились в 1935-45 гг. на периферии литературного процесса, в то время как большинство главных фигур в корейской литературе к 1940 г. встало на позиции коллаборационизма. Чтобы понять важность проблемы, достаточно ограничиться только некоторыми из тех писателей, которые упомянуты в автореферате (здесь, как и в других частях отзыва, я для удобства читателя пользуюсь той формой написания имён, которая используется в самом автореферате и которая, вообще-то, отличается от общепринятой транскрипции). Итак, Ким Дон Ин писал романы о героических японских солдатах, слагал в их честь оды и выступал с «патриотическими» лекциями (то есть с лекциями о величии тэнно). Чу Ё Хан тоже был членом всяческих про-императорских обществ и активно выступал в поддержку насильственной замены корейских имён японскими. Ким Дон Хван настолько отличился по этой части, что его сын впоследствии счёл нужным официально извиниться перед корейским народом за действия своего отца в 1935-45 гг. О действиях Ли Гван Су, который демонстративно первым сменил своё корейское имя на японское, не приходиться и говорить (основатель корейской литературы после Освобождения оказался сначала в южнокорейской, а потом – в северокорейской тюрьме именно как коллаборационист и активный пособник колонизаторов). Причины, которые привели к такому повороту событий, сложны, многообразны и заслуживают тщательного разбора, особенно в докторской диссертации по литературоведению. Однако в данном случае эта важнейшая проблема проигнорирована вовсе.

Все вышеперечисленные ошибки, а иногда и явное невежество отчётливо свидетельствуют, что соискатель не соответствует тому высокому званию, на которое претендует. Присуждаемая в России и отсутствующая в большинстве других стран степень доктора наук всегда была подтверждением особой компетенции ученого, и эту репутацию следует поддерживать. К сожалению, в данном случае можно с уверенностью утверждать, что работа не соответствует тем требованиям, которым должна соответствовать докторская диссертация.

Доцент Университета Кукмин (Сеул),
научный сотрудник Института Азиатского-тихокеанского региона Национального Университета Австралии,
кандидат исторических наук
А.Н. Ланьков
12 мая 2010 г.
Аватара пользователя
Simbirtseva
 
Сообщения: 4
Зарегистрирован: Чт янв 01, 1970 6:00 am
Откуда: Ìîñêâà

Сообщение alkinsv » Вт май 25, 2010 7:29 am

Как известно участникам заседания дис. совета в ИВ РАН, защита диссертации прошла не в пользу соискателя. К сожалению, тут никто пока информацию не разместил. А хотелось бы получить отзывы участников заседания.
Но как стало нам известно, во время защиты было допущено серьезное нарушение - не был утвержден открытым голосованием членов Совета протокол работы Счетной комиссии. Т.о. есть возможность опротестовать результаты по процедурным основаниям.
На мой взгляд, это или заведомый саботаж или же непрофессионализм секретаря и председателя Совета. ВАК должен на этот факт отреагировать.
Допущены были нарушения по части оформления рецензий на автореферат. Это уже ошибки, которые в дальнейшем авторы отзывов, если они хотят учёта своего мнения, не должны допускать.
Очевидно, что г-жа Аманова пойдет на повторную защиту.
Аватара пользователя
alkinsv
Site Admin
Site Admin
 
Сообщения: 1149
Зарегистрирован: Чт июн 21, 2007 2:00 am
Откуда: Novosibirsk

Re: Защита диссертации Г.А. Амановой в ИВ РАН

Сообщение alkinsv » Вс фев 24, 2013 1:12 pm

Как сообщил журнал "Восток" (№4, 2012) была опубликована книга Г.А.Амановой:

Аманова А.Г. Становление современных форм корейской поэзии (конец XIX - первая четверть XX в.). - М.: Изд. И.Б.Белый: Memories, 2011. - 207 c.
Аватара пользователя
alkinsv
Site Admin
Site Admin
 
Сообщения: 1149
Зарегистрирован: Чт июн 21, 2007 2:00 am
Откуда: Novosibirsk

Re: Защита диссертации Г.А. Амановой в ИВ РАН

Сообщение tatiana » Чт июн 04, 2020 7:55 pm

Как сообщает электронный каталог РГБ, в нашей стране появился новый доктор наук по корейской литературе.

Аманова, Гулистан Абдиразаковна.
Художественная специфика традиционной литературы Кореи и опыт модернизации ее поэзии : теоретические аспекты : диссертация ... доктора филологических наук : 10.01.08 / Аманова Гулистан Абдиразаковна; [Место защиты: Твер. гос. ун-т]. - Тверь, 2019. - 350 с. + Прил. (с. 351-612; Библиогр.: с. 606-612) + прил. (с. 613-797; Библиогр.: с. 795-797)

Текст диссертации, автореферата и отзывов можно скачать здесь. http://dissertations.tversu.ru/councils ... ations/221

Это первая докторская диссертация по корейской литературе за последние 36 лет. Ее защита должна, казалось бы, обрадовать, но уже первое знакомство с текстом ее и отзывов приводит в замешательство.
Чему посвящена работа? Вот некоторые тезисы автореферата:

-«В диссертации рассматриваются в теоретическом плане малоизученные проблемы корейской классической литературы и поэзии нового времени... Речь идет о художественном своеобразии национальной литературы…

- Корейская литература была, за исключением разве самого раннего периода, подражательной. Поэтика подражательной литературы – проблема, которая практически не ставилась теоретическим литературоведением. Подражательность не всегда плоха…». И т.д.

Возникает вопрос: Так ли уж эта проблема "малоизучена"? Разве не художественное своеобразие корейской литературы составляет главное содержание корееведческих исследований, которые ведутся в нашей стране уже много десятилетий? Собственно только корееведы, хорошо знающие язык и культуру другой страны, и могут его передать средствами своей культуры. Их переводы и исследования - один из важнейших источников сведений по Корее в нашей стране. Что до «подражательности», то и о ней сказано русскими корееведами немало, хотя в их интерпретации она не представлена так прямолинейно. Иная традиция, освоенная на новой почве, также составляет национальное своеобразие.

Диссертант явно дистанцируется от корееведческого сообщества и позиционирует себя как не как продолжателя общего дела, но как судью, призванного выявить недочеты и «ошибки», допущенные предшественниками. Корейская литература в России представляется как предмет малоизученный, достижения отечественных исследователей умаляются, и раздувается вклад автора. В результате у рецензентов и диссовета сложилось мнение, что «корееведы и другие востоковеды до сих пор ограничивались историко-литературными исследованиями, эмпирический характер которых мешал видеть предмет их изучения как целое» (?).

Примеры категоричных и ни к чему не ведущих, оторванных от исторической обстановки оценок разбросаны по всему тексту диссертации:

С.4. Литературное корееведение в Советском Союзе начало развиваться в середине ХХ в. Научных работ по корейской литературе из года в год становилось больше, но уровня докторских диссертаций в России было всего несколько… Эти работы, выполненные более трех десятилетий назад, в определенной степени давшие базовые представления о корейской литературе, ее жанрах и поэтике, опирались, однако, на методологию советского литературоведения, притом нередко далеко не лучшее в ней.

С. 14-15: При всех недостатках монографии М.В. Солдатовой она, как и работы предшественников автора, дает некоторое представление о «новой» корейской прозе. Относительно «новой» поэзии на хронологически более широком материале, с привлечением стихов гораздо большего количества литераторов соответствующая работа проделана автором настоящей диссертации.

С. 44: Но во всяком случае Концевич, специализирующийся больше по корейской поэзии, чем по прозе, уверенно заявляет, что сосоль –это повести, отчасти «романного» происхождения…

С. 44: Вот и дотошному специалисту (Д.Д. Елисееву) только «кажется», чтó «правильнее» (а не правильно) обозначать распространенным термином.

С. 22: Свой вклад в изучение современной поэзии внесла Л.В. Галкина. Ее монография и научные статьи посвящены исследованию традиции и новаторства в творчестве Ким Со Воля, его эстетических взглядов и переводческой деятельности. Но Л.В. Галкина освещала происходившие в корейской поэзии процессы с точки зрения официального советского литературоведения, т. е. в соответствии с критериями классовости, партийности и т.д.
С. 53: в раннем советском корееведении… специалисты явно ориентировались не на «свой круг», а на «широкого читателя»… Даже русско-европейских терминов у них не так уж много... Говоря о «классицизме», «реализме» и «романтических сюжетных перипетиях», они обнаруживали свой европоцентризм и антиисторизм. С таких позиций нельзя было раскрыть своеобразие ни средневековой корейской, ни, скажем, древнерусской (? – Т.С.) литературы.

С. 610. Еще в 1977 г. Д.Д. Елисеев констатировал, что художественное своеобразие корейской литературы исследовано неудовлетворительно. С тех пор радикальных изменений в этом отношении не произошло. И т.д.

Библиография диссертации состоит в основном из литературных и литературоведческих трудов, изданных до конца прошлого века. Но и те не в достаточно полном объеме. На с. 21 диссертант перечисляет имена 12ти известных ей российских корееведов-литературоведов: «Научными исследованиями корейской литературы занимались такие советские и российские востоковеды, как М.И. Никитина, Д.Д. Елисеев, В.И. Иванова, Л.Е. Еременко, А.Н. Тэн, В.Н. Ли, А.Ф. Троцевич, Л.Р. Концевич, Л.В. Галкина, Л.В. Жданова, Л.К. Ким, Н. Ицкова».

За пределами внимания автора остались переводы корейской литературы и хрестоматии народной словесности, составленные в первые годы ХХ в. профессором Восточного института во Владивостоке Г.В. Подставиным. Это были первые в нашей стране труды, где на конкретных примерах исследовались истоки зарождавшейся тогда новой корейской литературы. Не удостоились внимания работы А.А. Холодовича, уже в 1930-х годах издавшего перевод корейских сказок и изучавшего язык знаменитой эпической поэмы «Ода о драконах, летящих в небо» (1447 г.). Остались забытыми Екатерина Михайловна Цой – автор нашей первой отечественной диссертации по корейской литературе, исследователь фольклора Вадим Павлович Пак (1930-2000), переводчики Г.Е. Рачков и Лим Су.
Не оценен с профессиональных позиций вклад китаеведа Л.Б. Рифтина, вьетнамиста Н.Н. Никулина, хотя это наиболее значительные авторы из тех, кто решал в своих работах «проблему своеобразия традиционной корейской словесности на фоне как близких, так и далеких литератур», решение которой диссертант считает одной из основных задач (с. 12).

Еще одной задачей автор указывает изучение своеобразия корейской литературы именно в этническом, а не национальном плане (с. 6). При этом она упустила из виду публикации авторов СНГ (напр. Германа Кима, Ян Вонсика) и Республики Корея, обратившихся в последние годы к изучению советской корейской литературы и вообще созданной корейцами литературы на русском языке.

Хотя в диссертации имеются целых два (?) списка использованной литературы, в них нет публикаций корееведов-литературоведов молодого поколения, пришедших в науку за последние 20 лет: Т. Габрусенко, Инны В. Цой, Ли Сан Юн, А.А. Гурьевой, Л.А. Писаревой, А.В. Погадаевой и др.

Слабая осведомленность привела автора к утверждению о том, что первая в Корее эпическая поэма была написана в 1947 г. – «Пэктусан» Чо Гичхона (с. 204). А между тем такие поэмы существовали в Корее издревле. Наиболее известная - поэма Ли Гюбо «Государь Тонмён» (1195 г.) была опубликована в нашей стране в сборнике «Корейские предания и легенды из средневековых книг» еще в 1980 г. в поэтическом переложении Е. Витковского, подстрочные переводы стихов Л. Ждановой.

Не знакома автор диссертации и с более современными трудами, имеющими непосредственное отношение к корейской поэзии: с эпической «Одой о драконах, летящих к небу» (1447 г.), перевод которой со среднекорейского в стихотворном переложении был опубликован Е.Н. Кондратьевой в 2011 г., а также с работами А.А. Гурьевой – диссертацией 2012 г., посвященной антологии традиционной корейской поэзии «Намхун тхэпхён-га (Песни великого спокойствия при южном ветре)» и ее многочисленными статьями.
Из-за недостатка источниковедческой базы вряд ли можно считать решенными проблемы эпоса как жанра и «текстологии и авторства поэтических переводов на русский язык произведений корейской литературы, по которым с ней знакомится большинство читателей», которые диссертант выделяет как наиболее для себя важные и актуальные (с. 12).

При описании исторических реалий отсутствуют ссылки на литературу по истории Кореи. Нет ее и в списке использованной литературы, хотя в автореферате упоминаются труды Ю.В Ванина, Г.Д. Тягай и др.
Одна из целей исследования – «провести анализ корейской поэзии с учетом традиционных религиозно-философских учений» (с. 30). Но в библиографии нет современных, соответствующей уровню науки 21 века, справочных трудов по этой тематике. Отсутствуют ссылки на интернет-источники, хотя известно, что в последние два десятилетия в Республике Корея выложен в сеть огромный массив информации по национальной культуре, в т.ч. по религии и философии.

Отмечу некоторые утверждения, с которыми трудно согласиться.

«Словесность Кореи веками не изучалась в теоретическом плане не только обобщенно и систематически, но и частично» (С. 600).

- Адресую диссертанта, напр., к книге Чо Гюика «Изучение предисловий и послесловий в королевских антологиях поэзии и прозы периода Чосон (Сеул, 1988). (조규익. 朝鮮朝 詩文集 序-跋의 硏究. — 서울: 숭실대학교 출판부, 1988). В ней на основе оригинальных текстов анализируются предисловия и послесловия в следующих литературных антологиях раннего Чосона: «Избранная поэзия Восточной страны» (Тонмунсон 東文選, 1478), «Антология китайской поэзии (Виханъ 委巷)» и «Антология поэзии сиджо (Каджип 歌集)». Как пишет Чо Гюик, анализу литературы в них уделяется внимания больше, чем в любых других произведениях чосонского времени (1392-1910).
Кстати, об этих поэтических антологиях диссертант в своем обзоре корейской литературы не упоминает, что существенно обедняет представленный ею материал и приводит к ошибочным выводам.

С.603. "Показателен термин минё, используемый для обозначения народных песен, который впервые появился только в 1916 г. в книге «Классификация корейских народных песен» 朝鮮民謠의分類 Ко Ви Мина 高 渭 民. "

- Как указывает словарь naver.dic- Ко Вимин – псевдоним корейского (с 1950 г. - северокорейского) лингвиста Ко Джонока (高晶玉, 1911-1969), исследователя народных песен минё. В 1916 г. ему было 5 лет. Указанное сочинение – это статья, опубликованная в 1941 г. в журнале «Чхунчху».

С. 8 «Например, в стихотворении поэта XVI в. Сон Кана (Чон Чхоля)…»
– Сонган송강(松江) – это не имя и фамилия, а литературный псевдоним-хо Чон Чхоля鄭澈, пишется слитно. И т.д.

Несколько слов о качестве приложений, где «помещены цитируемые тексты (источники) на корейском языке и их переводы, осуществленные автором диссертации. Некоторые примеры приводятся неоднократно, поскольку иллюстрируют разные технические приемы.»
С. 636-637
힘을습시다 힘을십시다
공부 위ㅎ여셔 힘을습시다
나라 위ㅎ여셔
힘을습시다 [16,с.81-82]
Вместо перевода под этим стихом, каждая строка которого записана с несколькими грамматическими ошибками, следует тот же корейский текст, но записанный русскими буквами. В чем его практическое назначение? Надеюсь, что коллеги разъяснят.

Хим-ыл сыпсида Хим-ыл сыпсида
Конъбу вихайөсйө (вихайөсө) хим-ыл сыпсида
Нара вихайөсйө (вихайөсө) хим-ыл сыпсида

Почему автор один и тот же звук записывает по-разному? Здесь в слове 힘을 ㄹ записана как твердая Л. А, напр., слово «вольлён» (автореферат, с. 11) Л записана как мягкая.

с. 639: Юн Чжи Хо «Патриотической песни учащихся школы Пэчже». 배제학생 애국가.
셩자신숀 오백년은 Сйончасинчён опэгнйонын
우리 황실이요 Ури хвансилиё
신수고려 동반도난 Синмунгорйо тоньантоннан
우리 본국일세 ?
무궁화 삼쳔리 화려강산 Мугонхва самчхонли хварйогансан
죠션사람 죠선으로 기리보죤하세 Чосонсарам чосоныро кирипочонхасэ
В данном примере также отсутствует русский перевод. О качестве транскрипции (или это транслитерация?) судить затрудняюсь. Видимо, это попытка диссертанта решить проблему «отсутствия единой системы транскрибирования» (С. 19).

Вывод: Первая докторская диссертация по корейской культуре постсоветского периода явно уступает своим предшественникам по охвату материала, конкретике в постановке реальных задач, уровню исполнения и пр. и не соответствует современному уровню развития литературного корееведения в нашей стране. Надеюсь, коллеги присоединятся к обсуждению и выскажут свое мнение. Симбирцева Т.М.
Аватара пользователя
tatiana
 
Сообщения: 62
Зарегистрирован: Вт окт 02, 2007 2:00 am
Откуда: Москва

Re: Защита Г.А. Амановой в Тверском ГУ и её предыстория

Сообщение maria_soldatova » Сб июн 06, 2020 12:14 pm

10 лет назад я вообще не планировала когда-либо в дальнейшей жизни думать о научной деятельности г-жи Амановой. Да пусть она хоть министром науки и образования станет. Но добрые люди настояли, и я прочитала ее диссертацию.
Очень много букв, а смысл можно к одному абзацу свести: «Настоящий исследователь обязан изучать не только хорошую литературу, но и корейскую. Я давно хотела защититься, но вот этот, этот и этот козел мне помешали, хотя у них у самих в работах всякое говно, а в Корее давно ещё была поэзия, но ее до меня неправильно изучали и ещё хуже переводили эти козлы, которые помешали мне защититься, потом появилась другая поэзия, современная, ее разные поэты писали: вот этот, этот и ещё там был один - их эти козлы, которые не дали мне защититься, даже и не начинали толком изучать. Конец.»
Меня, честно скажу, больше не Аманова в этом контексте беспокоит, а состояние российской науки. Татьяна Михайловна как интеллигентный человек и серьезный учёный отмечает разные конкретные неточности в тексте и тот факт, что при его написании были учтены не все релевантные исследования, то есть, по сути открывает научную дискуссию.
А я хочу задать несколько простых вопросов:
1) Кто, по мнению автора диссертации, имел/получил опыт модернизации корейской поэзии?
2) Какова научная гипотеза, доказанная/опровергнутая в диссертации?
3) Допустим даже, все мы реальные козлы, и у нас в диссертациях всякое говно - как это может служить основанием для присуждения кому-либо докторской степени/Нобелевской премии/ордена «За заслуги перед Отечеством?
Вот дурак Аристотель думал, что вся материя состоит из пяти первоэлементов, а умная госпожа Аманова наверняка уже знает, что это не так - и кто внёс больший вклад в науку? Эйнштейн доказал, что на скоростях близких к скорости света физика Ньютона не работает - это делает Ньютона дураком?
4) Как может продвинуть вперёд науку исследование, где самые новые источники датированы 90-ми годами? Вперёд нужно двигаться с того места, где эта наука стоит сейчас.
5) Как можно считать апробированной работу, автор которой не выступал на конференциях, в которых участвуют люди, занимающиеся теми же проблемами, что и он, в частности носители языка? Ну ладно, мы тут, представим, в России недобрые козлы, но почему бы не показать результаты своих исследований на AKSE, World Congress..., ASI, NAJAKS, разных конференциях в Сеуле? На любую критику, даже самую жесткую и предвзятую, можно просто ответить, отстояв своё мнение, либо принять критику к сведению, признав ошибки, и улучшить работу. То же касается отзывов на диссертацию. Можно было взять их у нас и героически разбомбить на защите.
6) Как можно давать докторскую степень по литературе какой-либо страны человеку, который не знает даже порядка букв в алфавите языка этой литературы? В списке источники на 그 идут после источников на 기. Алфавит доктор наук хотя бы должен знать?
7) И так, по мелочи, чисто поржать. Госпожа Аманова даже не поняла по английским переводам, от чьего лица написаны стихотворения Хан Ёнуна. Мужика (спойлер - это на самом деле не мужик) из стихотворения «Я увидел тебя» в середине текста попытается изнасиловать японский генерал (что противоречит новой Российской Конституции).
8) Минутка рекламы: скоро у нас выйдет сборник стихотворений корейских поэтов 20 в., в котором будет и вышеупомянутый текст Хан Ёнуна.

Уфф, даже писать умаялась, не то что думать про Аманову.
maria_soldatova
 
Сообщения: 1
Зарегистрирован: Сб июн 06, 2020 4:10 am
Откуда: Москва

Re: Защита Амановой в Тверском ГУ и её предыстория

Сообщение brainmort » Пт июн 19, 2020 1:30 pm

Среди документов к защите Амановой обращает на себя внимание отзыв "ведущей организации".
Без такого отзыва с положительной рекомендацией на защиту выйти нельзя.

Формат этого документа позволяет по-разному подойти к его составлению.
Когда за дело берутся коллеги автора - специалисты в изучаемой области науки, то всесторонний анализ представленной работы может иметь самостоятельную научную ценность.
А бывает по-другому: этот же формат дает возможность отнестись к подготовке отзыва формально (=спустя рукава).
Как получилось с отзывом на диссертацию Амановой Г.А. - можно понять, ознакомившись с его текстом.

Отзыв готовился на кафедре русской и зарубежной литературы Казанского (Приволжского) федерального университета. Насколько нам известно, на этой кафедре нет специалистов не только по корейской, но и вообще по литературам народов Дальнего Востока.
Готовят там "специалистов по русскому, английскому и испанскому языкам и литературе." https://kpfu.ru/philology-culture/struk ... literatury
Среди высококвалифицированных специалистов по русской литературе там работает доцент, доктор филологических наук (2019) Бекметов Ринат Ферганович.
https://kpfu.ru/main?p_id=27823&p_lang=&p_type=1
Он выступил автором отзыва ведущей организации.

Процедура подразумевает, что такие документы, прежде чем попасть на подпись ректора, утверждаются на заседании курирующей кафедры.
Так что именно члены кафедры и её заведующий берут на себя ответственность за содержание этого важного документа.
В данном случае отзыв был подписан доктором филологических наук, профессором Ольгой Олеговной Несмеловой.
Вложения
Ведущая_организация_(КФУ)-отзыв.pdf
(1.04 МБ) Скачиваний: 360
Аватара пользователя
brainmort
Veteran
 
Сообщения: 35
Зарегистрирован: Чт янв 01, 1970 6:00 am
Откуда: South of Heaven

След.

Вернуться в Дискуссии

Кто сейчас на конференции

Сейчас этот форум просматривают: нет зарегистрированных пользователей и гости: 0

cron